Выбери любимый жанр

Распроданная пашня. Кто накормит Россию в эпоху санкций? - Грешневиков Анатолий Николаевич - Страница 1


Изменить размер шрифта:

1

Анатолий Грешневиков

Распроданная пашня

Кто накормит Россию в эпоху санкций?

Часть первая

Кому было выгодно разорить и уничтожить племзавод? Кто будет за это все отвечать? Команда прежнего руководства и их покровители ошиблись. Они думали, что будут последние у руля хозяйства. Многие документы утащили в последние дни, но из тех, что остались, можно сделать вывод: действовали нагло и с одной единственной целью – уничтожить «Красный Октябрь». Но просчитались. По жалобам жителей, бывших работников и ветеранов совхоза, удалось этот осиный клубок разогнать.

Глава района В.Д. Почернин обижается на меня, что кому-то приходится каждый день посещать прокуратуру. Но надо не на меня обижаться, а на вашу команду в три этажа администрации, что они так безграмотно готовят свои постановления.

Мне обижаться не на кого. Защиту предприятия я буду искать там, где это положено. Ведь я подписала трудовой контракт по защите федеральной собственности и, как умею, ее защищаю.

Лариса Ежова, генеральный директор племзавода «Красный Октябрь»
Николай Некрасов
ЗАБЫТАЯ ДЕРЕВНЯ
1
У бурмистра Власа бабушка Ненила
Починить избенку лесу попросила.
Отвечал: «Нет лесу, и не жди – не будет!»
«Вот приедет барин – барин нас рассудит.
Барин сам увидит, что плоха избушка,
И велит дать лесу», – думает старушка.
2
Кто-то по соседству, лихоимец жадный,
У крестьян землицы косячок изрядный
Оттягал, отрезал плутовским манером.
«Вот приедет барин: будет землемерам! —
Думают крестьяне. – Скажет барин слово —
И землицу нашу отдадут нам снова».
3
Полюбил Наташу хлебопашец вольный,
Да перечит девке немец сердобольный,
Главный управитель. «Погодим, Игнаша,
Вот приедет барин!» – говорит Наташа.
Малые, большие – дело чуть за спором —
«Вот приедет барин!» – повторяют хором.
4
Умерла Ненила; на чужой землице
У соседа-плута – урожай сторицей;
Прежние парнишки ходят бородаты;
Хлебопашец вольный угодил в солдаты,
И сама Наташа свадьбой уж не бредит…
Барина всё нету… барин всё не едет!
5
Наконец однажды середи дороги
Шестернею цугом показались дроги:
На дрогах высоких гроб стоит дубовый,
А в гробу-то барин; а за гробом – новый.
Старого отпели, новый слезы вытер,
Сел в свою карету – и уехал в Питер.
2 октября 1855

Бросают на произвол судьбы…

Голос из телефонной трубки гремел чуть ли не по всей квартире: «Наш совхоз изощренно уничтожают, а вы, депутаты, молчите, боитесь связываться с местной властью. Зачем мы вас избираем?… Скажите главе Почернину, чтобы оставил нас в покое, чтобы уволил директора… Неужели непонятно: совхоз банкротят нарочно, чтобы продать его потом по дешевке москвичам?!»

Это был уже второй звонок с моей малой родины. Все детство прошло там, на земле, где расположился известный, прославленный на всю страну государственный племзавод «Красный Октябрь».

Звонила незнакомая мне телятница. По разговору чувствовалось, что она до боли в сердце воспринимает творимый в хозяйстве беспредел. До меня доходили слухи, что дела в совхозе резко ухудшились. Но есть ли в том вина директора А.Е. Быхалова? В Борисоглебском районе почти все сельскохозяйственные предприятия влачат жалкое существование. Если правительство душит крестьянина, то откуда у него силы успешно развиваться?! Большинство государств в мире дотирует развитие аграрного сектора экономики, а Россия горделиво заявляет об отказе это делать.

Критика в адрес директора не воспринималась остро еще и потому, что восемь лет назад именно я посодействовал в назначении его на эту должность, «прокладывал» ему дорогу в администрацию области с тем, чтобы родной совхоз получил дополнительный шанс и нужные кредиты для движения вперед.

И когда голос телятницы вновь сорвался на критику директора и местной власти, я сказал ей то, что обычно не говорю своим избирателям:

– Вы ругаете главу Почернина, но ведь вы в совхозе все голосовали за него. Вспомните, как во время выборов я приезжал к вам, выступал в Доме культуры, как убеждал, что, голосуя за Почернина, вы голосуете за «дорогу в никуда», а, голосуя за его партию «Единая Россия», вы голосуете за уничтожение сельского хозяйства. Раз вы его выбрали, то к нему за помощью и обращайтесь.

На следующий день в районной газете было опубликовано письмо телятницы языковской фермы Н.Ю. Гнусаревой под названием «Бросают на произвол судьбы». Не знаю, эта телятница или другая отчитывала меня вчера, но в материале я почувствовал ту же боль души простого человека за судьбу совхоза.

Телятница Гнусарева писала о предстоящем банкротстве:

«Скоро останусь без работы. А на мне одной трое несовершеннолетних детей 15, 10 и 5 лет. И что мне делать? Куда идти работать? Всю жизнь только ухаживала за животными, другой работы просто не умею делать, лишь кормить, доить, – короче, выполнять тяжелую неженскую работу. Наше руководство поступило с нами непорядочно, не по-человечески. Все решило без нас, не посоветовавшись. Не по закону обошлись с рабочими пестовской фермы, так как заранее их не предупредили, что коров зарежут. Поражает и то, что заместитель губернатора области не в курсе того, что у нас здесь творится! Мы верили Быхалову. Настоящий руководитель думает о рабочих, об их семьях, а не о себе. Ясно, что это решение о банкротстве – не одного директора… Все специалисты были в курсе. Видимо, приказали молчать. И они молчали, когда надо было бить в колокола. Раньше я недоумевала, почему в сталинские времена, когда чинили всякие деяния, молчали люди? А мы, рабочие, почему же сейчас молчим? Почему же нашу судьбу за нас решили так нагло и бессовестно? Чего мы боимся? И кого? Я думаю, если бы руководители знали, что за самоуправство им придется отвечать перед законом, подобных делишек за нашими спинами не творили бы. А у нас законы такие, что из любых махинаций можно выйти безнаказанными да с набитыми карманами».

Правдивые слова крестьянки брали за душу. Казалось, что они будут услышаны и прокурором, и главой района. Банкротство племзавода не состоится. Но дни шли, а хозяин района В.Д. Почернин молчал, не пожелал успокоить людей, не счел нужным опровергнуть информацию о развале хозяйства. Нужно было писать запрос в прокуратуру, жаловаться на бездействие главы. Но у меня не было на руках письменного обращения. Ссылку на телефонные звонки В.Д. Почернин назвал бы выдумкой депутата, а боязнь рабочих совхоза озвучивать свои фамилии из-за опасений мести со стороны главы прокуратура проигнорировала бы, так как сочла бы их недоказанными. Тогда я позвонил заместителю губернатора М.В. Боровицкому и попросил его разобраться в бедах совхоза.

1
Литературный портал Booksfinder.ru